Ирина Беседовская

Вопросы порядка погашения имущественных налогов за счет денежных средств, вырученных от реализации залогового имущества, встречаются на практике довольно часто. В комментируемой ситуации суд абсолютно законно и обоснованно распределил порядок удовлетворения имущественных налогов, приняв во внимание конкретные обстоятельства спора: имущество в наблюдении в аренду не сдавалось; залоговый кредитор удовлетворения своих требований от сдачи в аренду не получал; погашение требований залогового кредитора планируется за счет денежных средств, вырученных от реализации имущества. Учитывая большое количество судебных споров, связанных с порядком исчисления и погашения налогов в процедурах банкротства, на мой взгляд, данный вопрос требует отдельного законодательного урегулирования.

Хотя ранее неоднократно уже давались разъяснения по данному вопросу и указывалось, что восстановленный НДС подлежит уплате в составе пятой очереди текущих платежей (письмо ФНС от 20 июля 2023 года № КЧ-4-18/9242@ «О применении Постановления КС РФ от 31.05.2023 N 28-П (очередность уплаты налога на прибыль от реализации имущества)»; определение Верховного суда от 29.06.2023 года № 305-ЭС22-16298 (1,2); определение Верховного суда от 9 февраля 2024 года № 305-ЭС23-28345 (2) по делу № А40-42453/2018 об отказе в передаче жалобы в СКЭС). Однако довод о том, что очередность восстановленного НДС должна определяться исходя из тех периодов, в которые налог принят к вычету, на мой взгляд, является более логичной и обоснованной. Во многих судебных спорах по данному вопросу заявлялся довод о том, что восстановление НДС не влияет на объект налогообложения текущего налогового периода и не приводит к появлению новой задолженности перед бюджетом по итогам данного периода, а влечет корректировку задолженности по расчетам с бюджетом за предыдущие периоды по ранее принятым к вычету суммам.

С одной стороны, ВС РФ попытался соблюсти пропорциональное удовлетворение требований кредиторов и не допустить преимущественного удовлетворения требований уполномоченного органа. А, с другой стороны, сомнительным выглядит в принципе исчисление налога на прибыль в процедуре банкротства. Если буквально подойти к понятию налога на прибыль, то это прямой налог, его величина прямо зависит от конечных финансовых результатов деятельности организации. Налог начисляется на прибыль, которую получила организация, то есть на разницу между доходами и расходами. Прибыль – результат вычитания суммы расходов из суммы доходов организации – является объектом налогообложения. В свою очередь несостоятельность (банкротство) – это признанная арбитражным судом или объявленная должником неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. При буквальном толковании при наличии процедуры банкротства прибыли, как таковой, быть не может. Единственное, с чем я могла бы согласиться в комментируемом судебном акте, так это с тем, что необходимо отдельное правовое регулирование данного вопроса – разъяснений Конституционного суда и Верховного суда недостаточно.

Следует отметить, что ФНС является профессиональным участником дел о банкротстве и, как следствие, обязана знать особенности рассмотрения такой категории дел, основания отнесения платежей к категории текущих или реестровых, а также порядок их включения в реестр требований кредиторов. Тем более, что вопросы отнесения платежей к категории текущих или реестровых, а также порядок их включения в реестр требований кредиторов, непосредственно урегулированы в законе о банкротстве. Соответственно они не могли не знать, что их требования подлежат включению в реестр текущих требований должника и должны были быть погашены вне очереди за счет конкурсной массы преимущественно перед кредиторами, требования которых возникли до принятия такого заявления.