В рамках уголовного дела в отношении Елены Блиновской Савеловский районный суд г. Москвы в октябре 2024 г. частично снял арест с денежных средств на счетах должницы в размере 40,5 млн рублей для погашения недоимки по налогам. Финансовый управляющий Елены Блиновской обратился в арбитражный суд с заявлением о предоставлении возможности перейти к расчетам с кредиторами за счет этих средств. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявления, указав на недопустимость одновременного принудительного исполнения судебных актов в рамках уголовного дела и дела о банкротстве, а также на необходимость соразмерного удовлетворения требований всех кредиторов в деле о банкротстве. ФНС пожаловалась в суд округа, указав, что судьба спорных денежных средств была определена судом общей юрисдикции до введения процедуры банкротства — для погашения недоимки по налогам, и арбитражные суды не вправе это преодолевать. Суд округа отменил судебные акты нижестоящих инстанций и направил спор на новое рассмотрение, указав, что выводы судов сделаны без учета особого статуса требований уполномоченного органа, носящих публично-правовой характер в силу уголовного дела, и фактического отделения судом общей юрисдикции части средств должника для погашения недоимки по налогам, которое не может быть преодолено в деле о банкротстве (дело № А40-122102/24).
Фабула
В ноябре 2024 г. суд признал Елену Блиновскую банкротом. В рамках уголовного дела Савеловский районный суд г. Москвы в октябре 2024 г. частично снял арест с денежных средств на банковских счетах Блиновской в размере 40,5 млн рублей для перечисления в счет погашения недоимки Блиновской по решению ИФНС о привлечении к ответственности за налоговое правонарушение от 24 октября 2023 г.
Финансовый управляющий должника Марина Ознобихина обратилась в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о предоставлении возможности перейти к расчету с кредиторами в части этих денежных средств, ссылаясь на частичное снятие ареста. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявления.
ИФНС России № 6 по г. Москве обратилась с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа, указав на невозможность распределения освобожденных от ареста денежных средств в пользу иных кредиторов, кроме ФНС. По мнению инспекции, позиция судов породила правовую неопределенность в отношении спорных денежных средств вопреки вступившему в силу акту суда общей юрисдикции.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции исходил из недопустимости одновременного принудительного исполнения судебных актов в рамках уголовного дела и дела о банкротстве. Суд указал, что в случае банкротства должника все требования кредиторов по денежным обязательствам, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены только в деле о банкротстве. Институт банкротства призван обеспечить баланс интересов всех кредиторов, исключающий необоснованный приоритет одних над другими.
Суд пришел к выводу, что обеспечение требования уполномоченного органа в рамках уголовного дела не предоставляет ему приоритета при распределении средств между кредиторами в деле о банкротстве.
Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции.
Что решил окружной суд
Суд округа посчитал выводы нижестоящих судов преждевременными.
Что решил окружной суд
В октябре 2024 г. Савеловский районный суд г. Москвы частично снял арест с денежных средств на счетах Елены Блиновской именно для перечисления в счет погашения ее недоимки по налогам согласно решению ИФНС от 24 октября 2023 г. То есть суд общей юрисдикции определил цель и порядок использования этих средств до введения процедуры банкротства.
Требование уполномоченного органа о взыскании недоимки возникло в результате совершения Еленой Блиновской налогового правонарушения и носит публично-правовой характер, что не равнозначно обычным гражданско-правовым требованиям кредиторов в деле о банкротстве. Следовательно, погашение этого требования за счет целевым образом выделенных для этого средств не нарушает принципа соразмерности.
Кроме того, в рамках налоговых правоотношений при обеспечительных мерах происходит идентификация и отделение имущества, подтверждая особый характер залоговых прав государства в силу закона. Здесь такое отделение произошло в рамках уголовного дела.
Наконец, выводы судов означают преодоление требования об обязательности вступившего в силу постановления суда общей юрисдикции, что недопустимо. Его законность и обоснованность могли быть проверены только вышестоящими судами общей юрисдикции по жалобам заинтересованных лиц, а не путем разрешения возражений арбитражным судом в деле о банкротстве.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, направив обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.
Почему это важно
Постановление кассационного суда принято, к сожалению, в русле последнего тренда судебной практики, сводящемуся к тому, что «все кредиторы в банкротстве равны, но государство – равнее», отметил Роман Речкин, руководитель группы практик «Разрешение споров», партнер Юридической фирмы INTELLECT.
Суды первой и апелляционной инстанций, продолжил он, исходили из базового подхода Закона о банкротстве: в условиях дефицита имущества должника институт банкротства призван обеспечить соразмерное удовлетворение требований кредиторов, исключающее необоснованный приоритет одних над другими. То есть все активы и пассивы должника консолидируются в рамках дела о банкротстве и распределяются пропорционально между всеми кредиторами, включая бюджет, без учета любых арестов и запретов, которые в банкротстве прекращаются. Исходя из этого, разумно, что арест имущества должника в рамках уголовного дела, даже по уголовному делу о совершении налогового преступления, не предоставляет уполномоченному органу приоритета при распределении денежных средств между кредиторами в деле о несостоятельности (банкротстве), указал он.
Этот подход, по его словам, соответствует правовой позиции, сформулированной Верховным Судом РФ летом 2025 г. в «деле Инзенского ДОЗа» (дело № А72-19547/2022), применительно к «арестному залогу» (залогу, наложенному налоговым органом в рамках налоговой проверки). Суд указал: «Законодательство о банкротстве не устанавливает преференций для ФНС по отношению к требованиям конкурсных кредиторов той же очереди. Налоговые обязательства организаций являются прямым следствием деятельности юридического лица в экономической сфере и базируются на гражданско-правовых отношениях либо тесно с ними связаны».
Однако в конце ушедшего года данный подход был пересмотрен Верховным Судом РФ, председателем которого 24 сентября 2025 г. был назначен бывший генеральный прокурор Игорь Краснов. 19 ноября Президиум ВС РФ в формате ответа на вопрос разъяснил, что «арестный залог» в банкротстве сохраняется, а соответствующие требования налогового органа включаются в реестр, как обеспеченные залогом, напомнил Роман Речкин.
В целом понятно, что ВС РФ разделяет сейчас позицию об «особом характере возникающих залоговых прав государства в силу закона», которая, по сути, сводится к приоритету публичных интересов как в целом, так и в деле о банкротстве – в частности. Дополнительно суд округа в обоснование своей позиции прямо сослался на постановление суда общей юрисдикции, который отменил арест на имущество (денежные средства) Елены Блиновской «именно с целью перевода денежных средств в бюджет в счет погашения недоимки по налогам». При этом кассация не учла, что арест снят при наличии в отношении должника дела о банкротстве, а определение судом таким образом «целевого назначения» денежных средств, с которых снят арест, осуществлено заведомо в интересах одного из кредиторов (бюджета). В этой части, на наш взгляд, постановление суда общей юрисдикции о снятии ареста было вынесено в нарушение Закона о банкротстве, и финансовый управляющий должен был как минимум попытаться его оспорить.
Позиция кассации в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 22 декабря 2025 г. по делу № А40-122102/24 сводится к тому, что арбитражный суд в банкротстве не вправе фактически игнорировать вступившее в силу постановление суда общей юрисдикции, которым арест с конкретных денежных средств снят целевым образом для уплаты налоговой недоимки, констатировал Александр Мазаев, партнер Юридической компании «Замалаев, Стороженко и партнеры».
Кассация, уточнил он, указала, что вывод нижестоящих судов об отсутствии у уполномоченного органа приоритета сделан преждевременно, потому что не учтен ключевой факт: суд общей юрисдикции заранее определил назначение этих средств и порядок их использования, тем самым ограничив возможность их расходования на иные цели. В логике суда округа, включение таких средств в конкурсную массу для пропорциональных расчетов с кредиторами означало бы преодоление обязательной силы акта суда общей юрисдикции, что недопустимо, заметил Александр Мазаев.
Отдельно, по его словам, подчеркнуто, что спорить с таким актом нужно в системе судов общей юрисдикции (процессуальным порядком обжалования), а не через «неприменение» в банкротном споре. Существенный акцент сделан и на публично-правовой природе налогового требования и целях восстановления публичных интересов, при этом кассация считает, что целевая уплата налога из освобожденных от ареста средств не нарушает соразмерность.
По мнению Александра Мазаева, влияние на практику будет заметным в двух плоскостях:
финансовым управляющим и арбитражным судам придется тщательнее проверять наличие «уголовных» обеспечительных актов и их резолютивную часть: если там прямо задана цель использования имущества, это может блокировать обычный режим конкурсной массы в соответствующей части;
кредиторы, не согласные с «целевым» снятием ареста, должны будут переносить центр тяжести спора в суд общей юрисдикции и действовать быстро, иначе в банкротстве им будет сложнее нейтрализовать последствия такого акта.
Риск для рынка в том, что расширяется пространство для «маркировки» активов под конкретного взыскателя через уголовный процесс, что потенциально ослабляет принцип pari passu, но кассация обосновывает исключение именно обязательностью ранее принятого судебного акта и заданной им судьбой имущества, заключил он.
В практическом итоге вероятен рост числа обособленных споров о допустимости расчетов из «целевых освобожденных» средств и более жесткая межсудебная координация между банкротством и уголовным процессом. Вывод: если до введения банкротства суд общей юрисдикции снял арест с денег на конкретных счетах «для перечисления в счет погашения недоимки», финансовый управляющий не должен распределять их по реестру как обычную конкурсную массу. Если кредитор считает, что такое снятие ареста нарушает его права в банкротстве, он должен обжаловать постановление о снятии ареста в установленном порядке в судах общей юрисдикции, а не добиваться его «обхода» через арбитражный процесс.
